» » «История красоты» и «История уродства» Умберто Эко

«История красоты» и «История уродства» Умберто Эко



Интервью с Умберто Эко. Один из самых знаменитых современных писателей и философов, автор «Истории красоты» и «Истории уродства», рассуждает о привлекательности женских усиков и об обольстительности тошнотворного.

«История красоты»

Книга посвящена вопросу, всегда волновавшему художников, философов, ученых, поэтов: что такое красота В разные эпохи на него отвечали по-разному, а порой и в рамках одной культуры разные концепции красоты вступали между собой в противоречие. Читатель узнает, как на протяжении веков менялось отношение человека к красоте природы, женского и мужского тела, чисел, звезд, драгоценных камней, одежды, Бога и Дьявола. Авторские размышления дополняются высказываниями знаменитых философов, поэтов, писателей. Книгу иллюстрируют примеры из живописи, архитектуры, скульптуры, а также кино, телевидения и даже рекламы. Всем, кто интересуется культурой и искусством.

«История уродства»

Книга является своеобразным продолжение «Истории красоты». В «Истории уродства» Умберто Эко обращается к феномену безобразного, которое чаще всего рассматривали как противоположность прекрасному, но подробно никогда не исследовали. Однако безобразное — понятие гораздо более сложное, чем простое отрицание различных форм красоты. Всегда ли уродство символизирует зло Почему на протяжении многих веков философы, художники, писатели неизменно обращались к отклонениям от нормы, диспропорциям, изображали козни дьявола, ужасы преисподней, страдания мучеников и трагизм Страшного суда Что хотели они сказать своими произведениями Как реагировали на них современники и как сегодня воспринимаем эти произведения мы Автор анализирует все эти проблемы, иллюстрируя свой рассказ философскими и литературными текстами, строками поэзии, примерами из живописи, скульптуры, кинематографа. В результате уродство предстает здесь как человеческая драма. Всем, кто интересуется культурой и искусством.

#ОбучениеТТ@typical_creative
#КнигиТТ@typical_creative

***

Интервью с Умберто Эко

— Господин Эко, неужели красота скучнее, чем уродство

— Намного скучнее. Вы бы даже не ошиблись, сказав: уродство красивее, чем красота.

— Почему писать книгу об уродстве — большее удовольствие, чем создавать книгу о красоте



— Это гораздо сильнее захватило меня, ведь на тему уродства почти нет литературы, и тут гораздо меньше стереотипов мышления: тому, кто рассуждает о красоте, трудно избежать отсылок на Рафаэля и Леонардо. Но об этих двоих мы уже знаем достаточно. Занимаясь же уродством, можно сделать гораздо больше интересных, поразительных открытий. Уродливое почти всегда мыслилось как противоположность красивому, оно не рассматривалось само по себе.

— Но разве любому писателю не труднее описать красоту, чем уродство

— Если вы имеете в виду сонеты Петрарки или то, как Данте описывает глаза Беатриче, тогда да. Однако в романах XIX века портреты красавиц всегда рисуются одинаково: маленький рот, красивые глаза, бледное лицо, все это не очень-то возбуждает. Описывая уродство, в любом случае приходится проявлять больше фантазии.

— Приведите пример, пожалуйста.

— Нужно быть таким изобретательным, как Роберт Бертон, писавший в XVII веке: «Нет влюбленного, который не обожествлял бы свою возлюбленную, какой бы кривой и косой она ни была; будь у нее восковое лицо висельника или круглая плоская физиономия, смахивающая на стрелковую мишень; будь она скудоумной сухой сквалыгой, дылдой в обносках, похожей на огородное пугало, будь у нее ввалившиеся или куриные глаза, вылупленные, как у наседки в солнечный день, или поблескивающие, как у кошки перед очагом; имей она титьки величиной с плоды айвы или не имей их вовсе. Короче, даже если она выглядит как коровий блин на сковородке». И ведь я процитировал только короткий отрывок. Бертон в этом смысле был просто гением.

— Можно ли любить человека, которого ты находишь уродливым

— Вы говорите сейчас о сексе или о любви Даже в любви эстетический аспект — лишь один среди многих других. И кроме того, бывают мужчины, которые прежде всего смотрят на ноги женщины, другие же смотрят ей в глаза или на ее задницу. Один мой друг, психоаналитик, как-то заметил, что, слава богу, мы, мужики, чаще всего влюбляемся в подобия наших матерей, а иначе как бы женщины с волосами над верхней губой находили себе мужчин

— Вы лично знаете мужчин, которые любят усатых дам

— У жены Рембрандта были настоящие усы, он ее рисовал довольно часто. Понятия об уродливом и красивом меняются от культуры к культуре. Вы, конечно, знаете, что в Китае искалеченная, перевязанная женская стопа очень долгое время считалась идеалом красоты.

— Может, людям легче прийти к единому мнению о том, что считать уродливым, нежели договориться, что может считаться красивым

— Не думаю, ведь мы в определенном смысле имеем стандартные представления о красоте. Например, красота подразумевает классические пропорции, хотя им никогда не приписывалась абсолютная значимость. Готические же пропорции уже в эпоху Ренессанса считались уродливыми. Но, в принципе, пропорции всегда играли какую-то роль в истории красоты.

— Вы хотите сказать, что для уродства не существует никакой меры, ничего подобного золотому сечению

— Да, феноменология уродливого гораздо обширнее, этот материал труднее поддается обобщению. И правил тут никаких нет. Поэтому мне и было сложнее проводить изыскания, необходимые для книги об уродстве.

— Вы написали эту книгу именно здесь, в Эмилии-Романье, в Вашем сельском доме

— Да, и это еще одна причина, почему мне лично работать над книгой об уродстве было приятнее, чем писать книгу о красоте. Почти всю исследовательскую работу я осуществил прямо здесь, с помощью моего компьютера. И каждый день, около полудня, я мог поплавать в бассейне. Его соорудила моя дочь этой весной.

— Если исходить из Вашей теории, где-то должен найтись человек, которому Ваш дом не покажется красивым.

— Таких на самом деле нашлось очень много — лет тридцать назад. В противном случае я не приобрел бы свой дом столь дешево. Эстетические суждения никогда не бывают абсолютными.

— Но, может, признать какой-то дом или картину уродливыми легче, чем прийти к выводу, что они красивы

— Видите ли, вы опять совершаете распространенную ошибку — говорите об уродстве и красоте как художественных категориях. Я лично не захотел бы спать с женщиной, похожей на жену Рубенса. Но во времена Рубенса женщины с целлюлитом считались красивыми. Тем не менее картины Рубенса я, конечно, и сегодня нахожу красивыми, хотя и такие суждения со временем могут измениться. Прежде всего я хотел бы подчеркнуть, что суждения об уродстве и красоте не имеют ничего общего с искусством. Уродливое означает отвратительное. И потом, согласно Чарльзу Дарвину, в разных культурах уродливыми считаются совершенно разные вещи. Но Дарвин также отмечает, что реакции на уродство, как правило, бывают одинаковыми: отвращение и чувство тошноты.

— Значит, нет ничего, чему суждено на веки вечные остаться уродливым

— Именно так, об этом я и написал свою «Историю уродства»: о том, как на протяжении столетий восприятие уродливого менялось.

— Простите, а разве отвращение к фекалиям не испытывали и не испытывают представители всех культур

— Нет, даже кал отнюдь не всегда воспринимается как нечто уродливое и мерзкое. Дети, например, не испытывают к нему отвращения. Их надо специально учить, чтобы они не хватались за него руками. Что же касается меня, то мне хоть и противен ваш кал, но мой собственный — уже не в такой мере. Даже к испорченной пище и в Средние века и еще долго потом — у моряков — относились куда терпимее, чем теперь.

— Вы пишете, что мы считали уродливыми безруких или безногих людей.

— Да, мы хоть и жалеем калек, но находим их непропорциональными, то есть, по сути, уродливыми, а значит, они внушают нам чувство отвращения. По той же причине мы испытываем отвращение, когда видим раны или сталкиваемся с падалью. В Средние века существовал критерий неповрежденности, цельности. Одноглазый человек считался уродливым. Этот критерий, за некоторыми исключениями, сохраняет свою действенность и сегодня. Но и он не универсален: скажем, в обществах, где плохие зубы — правило, дырка в зубах мало кого отпугнет.

— Самое отвратительное место, которое Вы знаете

— Возможно, отель Madonna Inn в Калифорнии.

— Это про него Вы написали, что выглядит он так, словно его проектировал Альберт Шпеер, предварительно приняв большую дозу ЛСД и воображая, будто он строит свадебный грот для Лайзы Минелли

— Да, что-то в этом роде. Умывальники там — гигантские перламутровые раковины, а писсуары — имитации горных водопадов. Такое безумие вряд ли можно превзойти.

— Но Вы не думаете, что, по крайней мере, отель Madonna Inn все люди единодушно признают уродливым

— Нет, конечно, нет. Тысячи людей по сей день совершают туда паломничество, чтобы отпраздновать свою свадьбу. Значит, им это место кажется очень красивым. Впрочем, китч — особый случай в истории уродства.

— Почему Некоторые люди находят китч красивым, другие — уродливым, но, согласно Вашей теории, точно так же обстоит дело со всеми вкусовыми суждениями.

— На суждения о китче влияет не столько эстетическое восприятие, сколько — в гораздо большей мере — классовая принадлежность. Уродливое — это ведь и социальный феномен. Представителям верхних общественных слоев предпо- чтения низших слоев кажутся смехотворными. Разграничение здесь не обязательно экономического порядка: богатый человек может иметь вкусы, характерные для низов общества. И все же у дочери промышленника вы вряд ли обнаружите пирсинг в пупке, это скорее отличительный знак принадлежности к низшему или среднему общественному слою.

— Пирсинг прежде всего означал принадлежность к панк-культуре.

— Конечно. Панк — это мода, нацеленная на провокацию. Но и такая мода не нова.

— Кто же тогда были панки Средневековья

— Я обнаружил их на одной картине Иеронима Босха, которая меня просто осчастливила: представьте себе, я увидел на ней пирата со множеством колец в носу и в ушах, да еще и с наколками. Тогда таких людей единодушно считали уродливыми. Кольца в носу и татуировки были отличительными признаками преступников. Если бы в то время к вам домой явился человек с внешностью панка, вы бы испугались. Сегодня — уже нет. Теперь даже люди, работающие в сфере экономики, украшают себя татуировками и носят кольца в ушах. Сегодня, если можно так выразиться, красота политеистична. Я бы сказал даже, что история уродства составляет последнюю главу истории красоты. Потому что сегодня, похоже, дозволено все.

— Вы как-то написали, что самые насущные потребности человека — это сон, пища, секс. Потребность в красоте Вы не упомянули.

— Речь тогда шла о другом: я хотел показать, что достаточно рассмотреть телесные потребности человека, чтобы сделать вывод о необходимости универсальной этики. Потребность в красоте, как и вопрос о Боге, относится к духовной, а не к телесной сфере.

— Значит, существует и потребность избегать уродливого

— Конечно. Я еще раз процитирую Дарвина: в каждой цивилизации известна по крайней мере одна гримаса, выражающая реакцию на уродливое, хотя само представление об уродстве изменчиво, и эта гримаса никогда не бывает улыбкой. В XVII веке стал постепенно усиливаться интерес к уродливым людям, но даже в эту эпоху Монтеню не то чтобы нравилось уродливое — скорее он искал красоту даже в том, что до сей поры считалось уродливым. Монтень не признает уродливое красивым, а лишь считает его не столь уж уродливым. Бальзаку в XIX веке тридцатилетняя женщина представлялась старой. Сегодня тридцатилетние воспринимаются как люди, переживающие лучшую пору своей молодости. Какая перемена — и всего за одно столетие!

— Вам сейчас семьдесят шесть, Вы все еще преподаете в университете

— Нет, с этой осени я на пенсии и только иногда выступаю с докладами.

— Но Вы продолжаете писать. Какая книга будет следующей

— Я как раз закончил еще одну очень скучную книгу по семиотике, толстую, в 500 страниц. Уродство развлекало меня куда больше.

Записал Ларс Райхардт. Перевод Татьяны Баскаковой. Впервые интервью было опубликовано в журнале Esquire в 2008 году.

Добавить комментарий

  • Или водите через социальные сети
  • Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Популярное

Последние комментарии

Теги